В казну.ру Бухгалтерский учет в бюджетных учреждениях

В списках занятых в экономике страны не значился

Загадка: не лентяи, деньги зарабатывают, а в списках занятых в экономике не значатся

Недавно плетусь, уставшая после работы, к метро, а рядом машина тормозит. Шикарный такой джип, тысяч сорок долларов точно стоит. «Привет, подружка! Садись, подвезу!» Я, честно говоря, сначала даже не поверила, что этот солидный дядька ко мне обращается, пока в круглых щеках и бритом затылке не разглядела черты Валеры, брата студентки химфака, с которой жили в одном общежитии и дружили. Валерка был на два года младше. Его, двоечника, отец в середине 1990-х устроил в политехнический, но долго он там не проучился, одолел только две сессии, а потом уехал в свой райцентр, где папа-чиновник обещал «отмазать» его от армии. Мы тогда, помню, только печально вздыхали, пророча Валере будущее бандита, выбивающего дань с предпринимателей: комплекция у него была атлетическая. Но, судя по всему, мы ошибались, Валера взялся за ум и теперь вон на какой машине по столице рассекает.
Все оказалось так, да не совсем. В бандиты мой знакомый не пошел, на это ума хватило. Что же касается дальнейшего развития... Валера сделал успешную карьеру: силой Бог не обделил, руки тоже из нужного места растут. «Перед тобой самый что ни есть представитель рабочего класса!» — с гордостью заявил. Валера — специалист многопрофильный: работает на небольшом предприятии по выпуску мебели и от уже совсем другой фирмы подключает новые стиральные машины. В двухмиллионном городе, где много новоселов, оба занятия более чем прибыльные. «Тысячи полторы, а то и больше, если удачный месяц, набегает, — хвастался, имея в виду американскую валюту. — Ишь, какую «ласточку» себе недавно купил. Квартиру поменяли, ремонт сделали...»

Я с наигранным интересом слушала, и Валеру потянуло на философию. «Вот вы с сестрой учились, мозги пять лет сушили. А зарабатываете меньше. Еще и часть заработанного неизвестно кому отдаете — налоги там всякие, фонды пенсионные. У меня же настоящие денежки, мои, собственным горбом заработанные — все мне в карман, ни с кем делиться не надо». Он рассказывал, как о подвигах, о том, что его работодателей такое положение дел очень даже устраивает: в списках он не значится, ничего, кроме «бабок», не требует, а заработанное получает без ведомости. «А как же больничный, пенсия?» «А мне моих заработанных денег и на болезнь, и на старость хватит. Да и что со мной случится? Я же здоров, как бык. А пенсия... До нее еще дожить надо...»

Вот здесь мы и поссорились. Ведь я так зло сказала Валере, что хвастаться ему особенно нечем, что он никакой не «рабочий класс», а трутень, который сидит на шее у меня, у своей сестры — у всех, кто работает легально и платит налоги и все другие нужные отчисления, что это не он сам, а мы зарабатываем ему на пенсию, так как если завтра ему скрутит спину или отнимет ногу и он не сможет больше стоять у станка или лазить под ванной, те, кто платили ему за работу, вряд ли поделятся с ним хоть копейкой. Короче, домой в шикарной машине я не доехала, и разошлись мы хотя и не врагами, но каждый остался при своем убеждении.

Я эту летнюю встречу со старым знакомым вспомнила после того, как на недавнем совещании у Президента по трудоустройству и миграции говорилось о тех, кто сидит у работающих людей на шее, и о том, как дармоедов с шеи согнать. Цифра на том совещании прозвучала более чем внушительная: 400 тысяч трудоспособных, но не занятых в экономике. Задача — найти и заставить их работать... Сижу вот сейчас и думаю: а найдут ли Валеру и будут ли его искать вообще? Он же, по сути, также в списке из неработающих четырехсот тысяч, — вместе с алкоголиками, тянущими деньги у немощных родителей-пенсионеров, бомжами или просто убежденными лентяями, которые ничего не делают, прикрываясь красивыми словами о поиске смысла жизни. В том списке таких, как мой давний знакомый, — не боюсь ошибиться, говоря это, — тысячи.

Кто-то скажет: и чего набросилась на парня, ставя его в один ряд с настоящими тунеядцами? Работает честно, не лентяй, зарабатывает на себя, на семью. А что бумажек на него каких-то нет, так что с того? Но давайте посчитаем не с точки зрения больших экономистов, а обычных обывателей. Государство дотирует нам образование, медицину, коммунальную сферу, и поэтому медицина и образование у нас бесплатные, а цены на услуги ЖКХ — терпимые. Государство обеспечивает нам спокойствие и стабильность, мы это воспринимаем как дело обычное. Но на это работает целая система, которая требует довольно значительных затрат. Мы помогаем государству — так принято во всем мире, — отдавая часть своих доходов в качестве налогов, социальных отчислений. Мы это понимаем и готовы платить. А теперь ответьте на вопрос: почему я, почему вы должны платить еще и за Валеру — за его недорогую жировку, за образование его детей, за то, что он спокойно ходит по улице, а если его дорогое авто украдут, искать его будет не вся ли столичная милиция? Почему платить за это должны мы с вами, а не он сам — молодой здоровый мужик?..

Если все же затронуть немного большую экономику... Если бы Валера и его товарищи по скрытому трудоустройству платили налоги, а их работодатели, надлежащим образом оформив документы на своих работников, делали нужные отчисления, глядишь, и зарплата у бюджетников была бы большей, и не чувствовала бы его сестра-учительница себя униженной перед богатым невежеством.

А получается, как в гоголевских «Мертвых душах», только с точностью наоборот. Человек есть, работает усердно, зарабатывает положенное, а в списках занятых в экономике страны людей не значится. Загадка? И не говорите. Классик литературы, живи он в наше время, несомненно бы заинтересовался.

Источник: sv-class.com www.happydoctor.ru www.afportal.ru