В казну.ру Бухгалтерский учет в бюджетных учреждениях

Рабочее и внерабочее время научных работников

“Кадровик. Трудовое право для кадровика“, 2007, N 9


РАБОЧЕЕ И ВНЕРАБОЧЕЕ ВРЕМЯ НАУЧНЫХ РАБОТНИКОВ


Современный научный работник затрачивает гораздо больше усилий на условную единицу научной продукции, чем его советский коллега. Учитывая степень возрастания рабочей нагрузки на условиях совмещения (ст. 60.2 ТК РФ) и совместительства (ст. 60.1 ТК РФ), указанное повышение интенсивности труда научных работников можно обозначить показателем в 30 - 50%. Даже при погрешности в 10% полученная величина достаточно серьезна. Бесспорно, что такому изменению должен соответствовать и свой правовой режим. Возникает вопрос: соответствует ли указанной интенсификации правовое регулирование времени труда и отдыха современного российского ученого?

В науке трудового права еще в советский период сложилось четкое представление о специфике научного творчества, учитывать которую необходимо при правовом регулировании соответствующих трудовых отношений. В частности, отмечалось, что научный труд - это прежде всего решение неповторяющихся задач. Труд этот связан с поиском. Высокая степень неопределенности ожидаемых результатов (90% всех фундаментальных исследований имеют отрицательный исход) усугубляет сложность данного труда. Научный труд предполагает обязательную новизну и оригинальность. Как следствие, труд одного ученого зачастую отличается от другого. Сложность научных исследований предполагает и высокую ответственность научных работников за результаты своего труда. Признавалась и повышенная профессиональная мобильность научных кадров <1>. Все эти обстоятельства выступают детерминантами высокого трудового напряжения работников, занимающихся научным творчеством профессионально. Такие особенности необходимо учитывать при определении принципов, лежащих в основе бюджета как рабочего, так и внерабочего времени (времени отдыха) научных работников. Это надо расценивать как важное направление для охраны и обеспечения надлежащих условий научного творчества <2>.

--------------------------------
<1> Право и управление научными организациями / Под ред. В.А. Рассудовского, В.П. Рассохина. М., 1980. С. 327. См. также: Фомин В.Г. Бюджет времени научных работников. Новосибирск, 1967. С. 5.

<2> См., например: Рассудовский В.А. Право и научно-техническое творчество. М., 1975. С. 24.

О применении специального режима рабочего времени и так называемом поощрении досугом (увеличенной длительности отпусков), как думается, утверждалось всегда. Среди первых работ советского периода, посвященных этой тематике, можно назвать исследования С.Г. Струмилина <3>. На понимании специфики научного труда были основаны и многие нормативные правовые акты. Например, научные сотрудники были названы в Примерном перечне N 1 должностей с ненормированным рабочим днем в учреждениях, где введено государственное нормирование заработной платы (Постановление НКТ РСФСР от 20.04.1928 N 112 “О работниках с ненормированным рабочим днем“ <4>). Через некоторое время научным работникам установили сокращенный 6-часовой рабочий день <5>. 21.04.1949 было принято Постановление Совета Министров СССР “Об отпусках работникам научно-исследовательских, учебных и культурно-просветительских учреждений“. В нем для докторов наук был предусмотрен отпуск продолжительностью 48 рабочих дней, для кандидатов наук - 36 рабочих дней, для остальных научных работников - 24 рабочих дня <6> и т.д.

--------------------------------
<3> См., например: Струмилин С.Г. К методологии учета научного труда. Л., 1932.

<4> Основные законодательные акты о труде рабочих и служащих. М., 1955. С. 55.

<5> Трудовое право: Энциклопедический словарь / Под ред. А.И. Денисова. М., 1959. С. 245. К сожалению, не удалось найти прямых нормативных указаний по данному вопросу. Исключение составляют, например, правила о преподавателях вузов и появившиеся позднее отдельные фрагменты Списка производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день, утвержденного Постановлением Госкомтруда СССР и Президиума ВЦСПС от 25.10.1974 N 298/П-22. В нем, в частности, есть раздел “Лаборатории, научно-исследовательские лаборатории, институты, учреждения и организации лаборатории учебных заведений“.

<6> Сборник законодательных актов о труде. М., 1965. С. 238 - 239.

Многие проблемы советской эпохи, касающиеся правового регулирования бюджета времени научных работников, потеряли сегодня свою актуальность. Некоторые из них с позиций сегодняшнего дня могут показаться нам теперь даже несколько забавными. Например, в Постановлении ЦК КПСС и Совмина СССР от 12.05.1962 N 441 “О мерах по дальнейшему улучшению подбора и подготовки научных кадров“ было сказано: “Признать недопустимой загрузку ученых многочисленными научно-организационными и общественными поручениями, мешающим исследователям плодотворно работать над важными научными проблемами. Обязать партийные органы, АН СССР, Академии наук союзных республик, министерства и ведомства принять меры к разгрузке ученых от выполнения многочисленных поручений и впредь не допускать их перегрузки общественными обязанностями“ <7>.

--------------------------------
<7> СП СССР. М., 1962. N 7. Ст. 149.

С тех пор многое поменялось в сути бюджета времени научных работников. Влияние на эти процессы оказывают различные факторы. В их числе можно назвать и современное состояние материально-технической базы, и новую организационную структуру российской науки, и пусть не без проблем, но все-таки реформаторскую государственную политику в научной сфере и т.д. Основным определителем этих изменений является новый социально-экономический формат для науки в российском социуме. Но неизменным остается то, что можно обозначить словами М.А. Лаврентьева: “Нужно беречь время научного работника, ибо время ученого - народное богатство и тратить его нужно с толком, по-хозяйски. Следует освободить ученых от непроизводительного труда. Здесь у нас непочатый край резервов“ <8>.

--------------------------------
<8> Лаврентьев В.А. Беречь время ученого // Организация и эффективность научных исследований. Новосибирск, 1964. С. 5.

Одна из наиболее болезненных современных проблем, касающаяся рассматриваемой сферы, связана с тем, что уровень оплаты труда в научной сфере в России все еще настолько низок, что существование ученого на одну зарплату по-прежнему практически невозможно (по крайней мере, во многих случаях). Пытаясь адаптироваться в существующих экономических условиях, большинство научных работников постаралось обзавестись дополнительными источниками дохода. Таким образом, современный российский ученый почти постоянно ищет дополнительный заработок или подрабатывает. Ситуация во многом характерная для всего постсоветского пространства. В Республике Беларусь, к примеру, по данным исследований Института социологии, практически половина научных работников (в том числе около 13% кандидатов и 38% докторов наук) и более 70% аспирантов НАН Белоруссии имеют дополнительные источники доходов <9>. В России этот рубеж уже давно пройден. По данным социологических исследований, еще в 2001 г. не имели дополнительного заработка лишь 9% опрошенных научных работников <10>.



--------------------------------
<9> Антонова Т.А. О государственной политике в сфере оплаты труда научных работников Белоруссии // Подготовка научных кадров высшей квалификации с целью обеспечения инновационного развития экономики / Под ред. И.В. Войтова. Минск, 2006. С. 146.

<10> Подробнее см., например: Мирская Е. Эмпирические исследования 1994 - 2001 годов // Отечественные записки. 2002. N 7.

Получается, что для выполнения рабочей нагрузки, сопоставимой с нагрузкой научного работника советского периода, современному ученому требуется намного больше усилий. Конечно, можно сослаться на то, что появление компьютеров, новых средств транспорта и связи, Интернета, организационной и множительной техники во многом облегчило жизнь современного научного работника. Отчасти с этим можно согласиться. Действительно, Интернет, факс, принтер и личный автомобиль помогают сэкономить рабочее время и разнообразят досуг. Но упомянутыми плодами цивилизации пользуются и все остальные. И если учитывать факт, что современная наука потеряла свой некогда высокий социальный статус, то верность высказанного суждения становится очевидной. Современный научный работник затрачивает гораздо больше усилий на условную единицу научной продукции, чем его советский коллега. Учитывая степень возрастания рабочей нагрузки на условиях совмещения (ст. 60.2 ТК РФ) и совместительства (ст. 60.1 ТК РФ), указанное повышение интенсивности труда научных работников можно обозначить показателем в 30 - 50%. Даже при погрешности в 10% полученная величина достаточно серьезна. Бесспорно, что такому изменению должен соответствовать и свой правовой режим.

Возникает вопрос: соответствует ли указанной интенсификации правовое регулирование времени труда и отдыха современного российского ученого?

Аналогично советскому периоду научным работникам в современной России установлены удлиненные оплачиваемые отпуска. Но продолжительность их осталась той же (36 рабочих дней - для кандидатов наук, 48 рабочих дней - для докторов наук). Указанная регламентация установлена Постановлением Правительства РФ от 12.08.1994 N 949 “О ежегодных отпусках научных работников, имеющих ученую степень“ <11>. Акцентируя внимание на исключительно трудоправовом аспекте этого обстоятельства, необходимо заметить, что действующие нормативы об отпусках научных работников должны быть приведены в соответствие с новейшим трудовым законодательством России, поскольку они вступили в противоречие с ТК РФ, установившим, как известно, правила предоставления ежегодных оплачиваемых отпусков в календарных днях.

--------------------------------
<11> СЗ РФ. 1994. N 17. Ст. 2002.

Напряженная интеллектуальная деятельность, которой, несомненно, является научная работа, требует более длительного отдыха для восстановления работоспособности. Учитывая возросшую интенсивность научного труда в постсоветской России, продолжительность отпусков должна быть больше. По крайней мере, уровень трудоправовых гарантий не должен быть ниже, чем в остальных сферах социальной активности, сопоставимых по напряженности. На поверку же оказывается, что педагоги, например, не только обеспечиваются ежегодными оплачиваемыми отпусками большей длительности (56 календарных дней), но еще и имеют право раз в десять лет использовать по своему желанию длительный оплачиваемый отпуск сроком до одного года. У этих положений существует четкая законодательная основа (ст. ст. 334, 335 ТК РФ) и соответствующая подзаконная нормативная конкретизация. Так, продолжительность отпусков педагогических работников установлена Постановлением Правительства РФ от 01.10.2002 N 724 “О продолжительности ежегодного основного удлиненного оплачиваемого отпуска, предоставляемого педагогическим работникам образовательных учреждений“ <12>. В отношении научных работников ничего подобного не сделано. Поэтому видится совершенно необходимым не только увеличить продолжительность ежегодных оплачиваемых отпусков научным работникам как минимум до 56 календарных дней, но и предусмотреть в ТК РФ возможность предоставления указанной категории работников не реже одного раза в 10 лет оплачиваемого отпуска продолжительностью до одного года. В целях стимулирования повышения научной квалификации, в отличие от практики предоставления отпусков педагогическим работникам, желательно предусмотреть дифференцированный подход к решению этого вопроса, учитывая существующую градацию научных работникам по степеням и званиям.

--------------------------------
<12> СЗ РФ. 2002. N 40. Ст. 3935. В науке трудового права доказана общность труда научных работников и научно-педагогических работников. См. об этом, например: Дмитриева И.К. Трудовой договор научно-педагогических работников вузов. М., 1991. С. 144.

Что касается особенностей правового регулирования рабочего времени, необходимо отметить, что замечание, высказанное в отношении недостаточной регламентации “стимулирования досугом“, справедливо и в отношении рабочего времени научных кадров. Как уже отмечалось, с нормативным обоснованием сокращенного рабочего дня есть проблемы. Единственным явно доказанным исключением по вопросам рабочего времени научных работников является все еще действующее Постановление СНК СССР от 06.01.1941 “Об освобождении академиков и отдельных научных руководителей научно-исследовательских институтов от регистрации прихода на работу и ухода с работы“ <13>. В соответствии с данным документом Президиуму АН СССР и президиумам некоторых отраслевых академий наук было разрешено освобождать от регистрации прихода на работу и ухода с работы в научно-исследовательских институтах академиков, а также отдельных научных руководителей, имеющих ученое звание профессора или ученую степень доктора наук, и предоставлять им право вести научную работу в течение установленного 8-часового рабочего дня вне данного учреждения. По мнению Г.С. Скачковой, указанную регламентацию необходимо распространить и на иные категории научных работников, и ничто, по ее мнению, не мешает это сделать прямо сейчас через локальные акты научных учреждений <14>.

--------------------------------
<13> СП СССР. 1941. N 2. Ст. 37.

<14> Скачкова Г.С. Некоторые особенности правового регулирования трудовых отношений научных работников. С. 183.

Несмотря на явный недостаток в дифференциации правового регулирования режима рабочего и внерабочего времени научных кадров, предложенная новация вряд ли целесообразна. Во-первых, научный труд нередко есть труд коллективный. Поэтому здесь должны быть учтены и интересы других работников. Во-вторых, упомянутый нормативный акт 1941 г. потому и существует столько времени, что принадлежит, как представляется, к регламентациям из числа что называется “не прибавить, не убавить“. Возможность работы вне здания работодателя может быть легализована и другими способами, например путем закрепления в локальном акте “библиотечного четверга“ и т.д., указания в трудовом договоре на гибкий график работы, разделения рабочего дня на части и т.д.

Если не вспоминать, как о перманентной константе, о заработной плате, оставаясь в рамках темы статьи, то современные российские научные кадры больше всего нуждаются не в отсутствии регистрации прихода и ухода с рабочего места, а в дополнительных отпусках и сокращенном рабочем времени. И в правовом регулировании этих отношений логика российского законодателя не совсем ясна. К примеру, для педагогов предусмотрена 36-часовая рабочая неделя, а в отношении работников науки действуют общие правила. Конечно, в отдельных локальных нормативных актах и в коллективных договорах можно найти регламентации о сокращенном времени работы, но этого далеко не достаточно.

Для сравнения целесообразно процитировать акты других государств. Например, согласно Трудовому кодексу Кыргызской Республики, ч. 4 ст. 475, научные работники в порядке, установленном законодательством этого государства, пользуются правом на сокращенную рабочую неделю и на удлиненный оплачиваемый отпуск. Каждому работнику должна быть предоставлена возможность осуществлять научные контакты, работать в библиотеках, заниматься консультативной и преподавательской деятельностью. В Украине в соответствии со ст. 6 Закона Украины от 15.11.1996 “Об отпусках“ научным работникам предоставляется ежегодный основной отпуск продолжительностью до 56 календарных дней в порядке, утверждаемом Кабинетом министров Украины. В ст. 156 Трудового кодекса Республики Беларусь говориться о том, что научным работникам устанавливается основной удлиненный отпуск от 28 до 56 календарных дней.

Резюмируя вышеизложенное, видится целесообразным предусмотреть аналогичные нормы и в ТК РФ. В частности, выглядело бы совершенно оправданным появление правовых норм, касающихся: установления сокращенного рабочего времени для научных работников (не более 36 часов в неделю); режима гибкого рабочего времени, устанавливаемого по желанию научного работника; предоставления научным работникам ежегодных основных удлиненных оплачиваемых отпусков и длительных отпусков сроком до одного года, предоставляемых не реже одного раза в десять лет, и т.д.


С.Воронцов

Подписано в печать
25.08.2007